- Зачем, поэт, ты пишешь о природе,
О бабочках, цветах и о погоде?
Не дань ли это устаревшей моде,
Что всем уже успела надоесть?

- Я, друг, пытаюсь, мучаясь ночами,
Траву, деревья, чаек над волнами
Для тех, несчастных, что придут за нами
Запечатлеть, пока все это есть.

- Ты, обличая жадность, лесть, измену,
Напрасно бьёшься головой о стену,
Немалую за то заплатишь цену,
Познаешь стыд сумы и мрак тюрьмы.

- Я в этом мире, алчном и жестоком,
Как Дон Кихот, затем борюсь с пороком,
Чтоб люди, пусть хоть в будущем далёком,
Чуть - чуть получше стали бы, чем мы.


- Любовь ты славишь, в том не зря подвоха,
А, собственно, о чем тут ахать, охать,
Она, увы, не более чем похоть,
Не для неё духовный пьедестал.

- Любовь я воспеваю ежечасно,
Как чувство, что священно и прекрасно,
Как импульс жизни, что влечёт нас властно
К вершинам духа, к смыслу всех начал.

- Ты почему, поэт, меня не слышишь,
В своей, как червь, уединившись нише,
И день, и ночь все пишешь, пишешь, пишешь,
Не зная, кто прочтёт тебя иль нет?

- Я - эскулап, моё лекарство - слово,
Мой пост - у ложа общества больного,
Что слушать, правда, не всегда готово
Дающего спасительный совет.

- Коль общество тобой пренебрегает,
Никто твоих советов не узнает,
Твои бумажки ветер разбросает
Так, что никто не сможет их собрать.

- А если их по свету разбросает,
То всякий, их нашедший, прочитает,
И будет знать, чего сейчас не знает,
И станет делать так, как будет знать.

- Твоё признанье более чем смело,
Выходит, слово поважнее дела,
Но всё бы заросло и зачерствело,
Когда б одним калякать языком.

- Приверженец я мнения иного,
Что наше знанье - сущего основа,
Сначала было, безусловно, СЛОВО,
В согласье с ним дела пришли потом.